Две тысячи лет назад Иуда не смог пользоваться тридцатью серебряниками, совесть не дала, и он вернул деньги первосвященникам. Обличаемый совестью он даже не смог ходить по земле, и прекратил свою жизнь.

Но сегодня, есть люди, кто изящно справляется с использованием 30 серебряников. Они влились в организации, под названием профсоюзы.  Они там с милыми лицами за наши же деньги затачивают гвоздики которыми нас же прибивают к кресту работодатели. Затачивают, для нашего же блага, что бы не так больно было, как ржавыми …

Сирко Игорь Васильевич, председатель первичной профсоюзной организации РУП «Гомельэнерго» восседал за столом селекторного зала центрального офиса. Никогда не мог понять, когда из избирают, за несколько десятков лет никогда не был на собраниях где их рождают. Расспрашивал людей, но те, то же не знают, где же то лоно, порождающее их, наших профсоюзных лидеров. Так вот, наш лидер восседал орлом во главе огромного стола для совещания уполномоченных лиц. Это вам не кухонный стол какой-то, это очень дорогой стол, с удобными креслами, и микрофонами перед каждым заседателем. Важный стол, для важных людей. Меня туда пригласили придти, в этот прекрасно оборудованный зал для заседаний. Ну почти пригласили, зашли в мой кабинет, протянули бумажку которую я успел бегло прочитать: «Заседание профсоюзного комитета ЦА», в связи с поступившим письмом администрации РУП «Гомельэнерго» о даче согласия на Ваше увольнение». О! «Ваше» с большой буквы, думаю я, уважают видно. Увольнение, не уж-то!? Странно как-то, я тут сижу, работаю как честный парень, а тут целое заседание подготовлено, а я не слухом, не духом. Еще не успев прочитать до конца, слышу:

«Придёте?»

Вижу в глазах великого лидера надежду на простой исход задуманного. И хитрые глаза тетеньки, пришедшей вместе с ним. «Что за тетенька?» думаю я, где-то я её видел!? Нравится ей это мероприятие, видно по взгляду, в этой серой скучной работе, хоть какое-то развлечение.

«А в чем собственно -то дело?» спрашиваю я.

«Там все и узнаете! Так придёте?» с нетерпением спрашивает лидер.

«Конечно, как можно пропустить такое видно важное заседание!» отвечаю я. «Но когда?» спрашиваю я, так как не успел бумажку их изучить.

«В 9.00!» отвечает лидер.

«Так это же меньше чем пол часа!?»

Но мир не умалим, и мне приходится смириться с великой неизбежностью, спланированной кем–то великим, изящного замысла.

…….

И вот войдя в зал для селекторных совещаний, я увидел напряженно важные лица членов профкома, о том, что это не просто люди, а избранные члены профкома я не знал, но догадался, все же не один год работаю, да и годков мне несколько десятков, уж пол века скоро жив здрав на этом Божьем Свете. Так вот, восседает, значит орлом Сирко Игорь Васильевич, наш, или их, уж точно и не определишь, председатель первичной профсоюзной организации РУП «Гомельэнерго». Нет, ну лидер! Точно! Взгляд серьезный, бровями водит, щеки правда напряженные. Вот рядом Казаков старший сидит, он по идеологии лидер, помощник генерального директора, видно то же член профкома, так он щеки дует, гораздо приличней выглядит, чем Сирко. Гораздо приличней. Напротив, его сын его Казакова сидит, отделом кадров заправляет, так он вообще воробей, не вида в нём, ни статности, мал еще. А Казаков молодец, одного вида уже и достаточно, вот только взглянешь на такого руководителя, и всё ясно, тому и говорить ничего не надо, только пальцем погрозить, или поводить пальцем в воздухе важно, и всё ясно, важный человек, и вопросом важным он в воздухе крутит. Так вот, лидер значит, Сирко, и говорит, важно так говорит:

«Садитесь!»

«Куда?» спрашиваю, хоть и вижу, что весь стол занят, кроме одного места напротив лидера. Но он так важно, значит сказал «Садитесь!», что я уж и не решился сесть на свободное место.

«Вот сюда!» сказал он мне, и указал на сиденьице сбоку стола. Стоят сиротливо по краям зала заседания сиденьица для более скромных персон, чем для людей с микрофонами напротив лидеров.

 

Сегодня люди, те, которые способны быть просто по определению, должны быть по определению, ближе всех к совести, затачивают гвоздики для нашего же блага…

Как позднее мне стало известно получил профком письмо от генерального Бобовича С.О. 16.09.2015 года о желании моего увольнения, ну и решил не ждать 14 дней положенных Уставом профсоюзов, а сразу, так сказать 18-го с утра и решить этот вопрос единогласно.

И сидит Сирко И.В. читает письмо генерального, и читает как приговор.

«Дайте!» говорю, мне изучить, «Уверен, что изучив вопрос дам ответ по каждому пункту, а пунктов там тьма, целое дело страшное видно я натворил, «Дайте! Изучу, и дам вам ответ, так как знаю, и уверен полностью, что никаких противоправных действий я не совершал, законодательство Республики Беларусь соблюдаю! Дайте изучить вопрос, а через пару часов соберемся и обсудим!?»

Но не дали, и вынудили написать заявление по выходу из профсоюза. И вот интересный момент, за пять минут до начала я таки дозвонился до председателя областного профсоюзного комитета Степанцова Василия Петровича, но тот лишь сладко говорил, и ничего не сделал. И радостно как-то, он даже мне сообщил, что не даст мне своего юриста, так как заявление я написал по выходу из профсоюза.

«Заниматься твоим делом он будет, мне ведь ответ держать, ты же свое заявление написал во все профсоюзы, но тебе юриста не дам».

Написал я заявление действительно во все профсоюзы, о том, что дело это связано напрямую с моим обращением к Президенту Республики Беларусь по поводу отсутствия одежды от электродуги у работников целой отрасли, положенной Законом Республики Беларусь, но отсутствующей, вот и уволили меня, а заявления я Слава Богу, что написал, так как они для нас, за наши же деньги, гвоздики точат, что бы к кресту мягче прибивать было работодателю. А пусть со ржавчинкой, по-честному будет.